| Про игры |
[Jun. 13th, 2008|12:47 am] |
Поздно вечером на веранде сидел Лео Ауфман и что-то писал в темноте - бумагу и ту толком нельзя было разглядеть. Время от времени он восклицал: "Ага!" или "И это тоже!" - значит, ему в голову приходило еще что-нибудь подходящее для его списка. Потом дверь чуть стукнула, точно в сетку от москитов ударилась ночная бабочка.
- Лина? - шепнул Ауфман.
Она села рядом с ним на качели, в одной ночной сорочке, не тоненькая, как семнадцатилетняя девочка, которую еще не любят, и не толстая, как пятидесятилетняя женщина, которую уже не любят, но складная и крепкая, именно такая, как надо, - таковы женщины во всяком возрасте, если они любимы.
Она была удивительная. Ее тело, как и его собственное, всегда думало за нее, только по-другому: оно вынашивало детей или входило впереди Лео в каждую комнату чтобы неуловимо изменить там самый воздух под стать настроению мужа. Казалось, она никогда не задумывается надолго; мысль тотчас передавалась от ее головы плечам, пальцам и претворялась в действие так незаметно и естественно, что Лео не смог бы, да и не хотел изобразить это какими-либо чертежами.
- Эта Машина... - сказала она наконец. - Не нужна она нам.
- Да, - отозвался он, - но иногда нужно позаботиться и о других. Я вот все думаю, что туда вставить? Кинокартины? Радиоприемники? Стереоскопические очки? Если собрать все это вместе, всякий человек пощупает, улыбнется и скажет: "Да, да, это и есть счастье".
Сочинить такую хитрую механику, думал он, что пускай у человека промокли ноги, или ноет язва, или его мучает бессонница и он ворочается в постели всю ночь напролет, и душу его грызут заботы, а все равно твоя Машина даст ему счастье, как та магическая крупинка соли, что брошена в океан и вечно рождает соль и обратила все море в соляной раствор. Кто не расшибся бы в лепешку, лишь бы изобрести такую Машину? Пусть ему ответит на этот вопрос целый мир, пусть ответит весь городок, пусть ответит жена!
Лина смущенно молчала, сидя рядом с ним на качелях, и ее молчание говорило яснее всяких слов.
Лео тоже умолк, запрокинул голову и слушал, как свищет ветер в густой листве могучего вяза.
"Не забывай, - говорил он себе, - и этот шелест листьев тоже нужен для твоей Машины".
Через минуту веранда опустела, пустые качели неподвижно повисли в темноте.
( Чем всё закончилось... )
(Рэй Брэдбери, "Вино из одуванчиков", 1957)
Рэй Брэдбери, дай ему Бог долгой жизни. |
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
mjr_blayne's journal
